В последнее время растет число научных публикаций, связанных с изучением погребально-поминальных церемониалов, получивших в эпоху поздней бронзы новое смысловое наполнение, что во многом было связано с повышением в них статуса лошади. Одновременно растет и социальная значимость воинских погребений, в которых увеличивается число и вариабельность предметов вооружения. В это же время фиксируются заметные изменения в ведении военных действий, которые превращаются в постоянный промысел для формирующегося воинского сословия. Эти процессы нашли свое зримое отражение и в предметах культовой пластики. В их число входят изображения колесниц, лошадей, всадников и лошадей. Их изучению посвящена обширная научная литература. В отечественной историографии пока нет сводной работы с анализом данных трудов как комплексного явления. Это заметно сдерживает дальнейшее изучение событий финальной фазы эпохи поздней бронзы всего Кавказа. Формулирование данного тезиса является новым подходом в изучении зооморфных и антропоморфных форм. Авторским вкладом в изучение данной тематики является настоящая статья, которая призвана, в некоторой степени, восполнить образовавшийся пробел. В ней представлены базовые позиции исследователей данной проблематики, снабженные рядом авторских комментариев. Нами делается вывод о том, что тема, связанная с изучением роли лошади и наступательных предметов вооружения в погребальной обрядности кавказских племен в конце II -первые века I тыс. до н.э. имеет значительный научный потенциал. Особенно это касается изучения роли таких предметов, как луки и стрелы, которые активно использовались как подвижно-скотоводческим, так и оседло-земледелыеским населением Центрального Предкавказья. Их исследование может быть востребовано для установления причинно-следственных связей между изменениями производственных циклов и развитием новых элементов обрядовых норм, свойственных местному этно-сообществу в эпоху повсеместной трансформации производственно-хозяйственных моделей.
The recent years have witnessed a growing number of scientific publications related to the study of funeral and memorial ceremonies, which acquired a new semantic content in the late Bronze age. It can be largly preconditioned by the growth of the status of the horse in these ceremonies. At the same time, the social importance of military burials was growing, along with the increase of the number and variability of the weapons items. At the same time, there were records of the noticeable changes in the conduct of military operations, which became a permanent source of income for the emerging military class. The processes were reflected in the objects of religious sculpture. Those included images of chariots, horses, horsemen and horses. There exist extensive scientific studies devoted to these topics. However, there are no consolidated studies with data analysis of this complex phenomenon in the Russian historiography. It signiicantly hinders the study of the events of the inal phase of the late bronze age of Caucasus. The formulation of this thesis is a new approach in the study of the zoomor-phic and anthropomorphic forms. The present article is the author's contribution to the study of this subject, which is intended to some extent fill the existing gap. It presents the basic positions of researchers studying the problem, provided with a number of author's comments. We conclude that the topic related to the study of the role of horses and offensive weapons in the funeral rites of the Caucasian tribes in the late II - first centuries of the I Millennium BC has a signiicant scientiic potential. This is especially relevant for the study of the role of such objects as bows and arrows, which are actively used by the mobile-pastoral and the sedentary agricultural population of the Central Caucasus. The study of the subject can be in demand to establish the cause-and-effect relationships between changes in the production cycles and the development of new elements of ritual norms peculiar to the local ethno-community in the era of the widespread transformation of the production and the economic models.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.