Авторы статьи выявляют ценность и политическую направленность работ историков казачьего зарубежья о развитии Дона и Кубани на протяжении 1920-х гг. Тема работы актуальна для переосмысления особенностей новой экономической политики 1921-1929 гг. на Юге России, для выяснения дискурса публикаций историков казачьего зарубежья первого поколения. Новизна исследования состоит в сравнении уровня осведомлённости и оценок нэпа в казачьей, социалистической и либеральной исторических традициях зарубежья, во введении в научный оборот ряда публикаций периодической печати 1920-х гг. Исследованы такие важные аспекты темы, как оценки экономического состояния Дона и Кубани, сословных и классовых отношений, большевистского режима и его политико-идеологических кампаний в казачьих регионах, повседневности. Выяснена организационная структура общественных объединений, архивных и научных учреждений казачьего зарубежья, повлиявшая на отбор и направленность исторических сведений. Сделаны выводы о близости алгоритмов анализа и политической направленности работ историков казачьего зарубежья (П. Л. Макаренко, Ф. А. Щербины, С. Г. Сватикова), российских историков социалистического направления (С. С. Маслова, С. О. Португейса) и представителей либерального направления (П. Н. Милюкова, С. Н. Прокоповича и др.). Отмечены взаимосвязи между оценками событий Гражданской войны, новой экономической политики и коллективизации в исторической традиции казачьего зарубежья 1920-1930-х гг. Выявлены проявления противоречий в оценках новой экономической политики 1920-х гг. на Дону и Кубани исследователей - «единонеделимцев» и «самостийников». Отмечена компромиссная позиция Ф. А. Щербины в данный период. Предпринята попытка реконструировать круг источников информации, изученных историками - представителями первого поколения казачьего зарубежья: экономической и социально-демографической статистики, этнографических наблюдений, работ советских публицистов, сообщений советской и эмигрантской периодической печати.
The authors of the article reveal the value and political orientation of the work of historians of the Cossack emigration on the development of the Don and Kuban regions in the 1920s. The topic is relevant for rethinking the features of the New economic policy of 1921-1929 in the South of Russia, to clarify the discourse of publications of historians of the Cossacks' abroad of the first generation. The novelty of the research consists in comparing the level of awareness and assessments of NEP in the Cossack, socialist and liberal historical traditions abroad, introducing a number of publications in the periodical press of the 1920s into scientific circulation. The article examines such important aspects of the topic as the assessment of the economic state of the Don and Kuban, class and class relations, the Bolshevik regime and its political and ideological campaigns in the Cossack regions, and everyday life. The organizational structure of public associations, archival and scientific institutions of the Cossacks abroad, which influenced the selection and orientation of historical information, is clarified. Conclusions on the closeness of the algorithms of analysis and political focus of the work of historians of the Cossack abroad (P. L. Makarenko, F. A. Scherbina, S. G. Svatikov), Russian socialist historians (S. S. Maslov, S. O. Portugeis) and members of the liberal direction (P. N. Milyukov, S. N. Prokopovich and others). Noted the relationship between evaluations of the events of the Civil war, New economic policy and collectivization in the historical traditions of the Cossack abroad of the 1920-1930s. Contradictions in the assessments of the New economic policy of the 1920s are revealed between the Don and the Kuban historians - the proponents of the indivisible unity with Russia and "independence supporters". The compromise position of F. A. Scherbina in this period is noted. An attempt is made to reconstruct the range of sources of information studied by historians - representatives of the first generation of the Cossack abroad: economic and socio-demographic statistics, ethnographic observations, works of Soviet publicists, reports of the Soviet and emigrant periodicals.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.