Статья посвящена становлению судебно-административных институтов Российской империи на территории Северо-Восточного Кавказа во второй половине XIX в. после завершения там военных действий. Автор указывает на особенности устройства судебных учреждений и реализации судебной практики, сочетавшие элементы имперского и горского судопроизводства. Это было обусловлено переходным периодом, связанным с инкорпорацией автохтонного населения в социально-политическую систему Российского государства. Для правительства было достаточно признания верховенства монархии как стержня державного мироустройства. Выстраивая административно-судебную систему на Северо-Восточном Кавказе, власти должны были учитывать тот факт, что местные народы не обладали необходимым опытом проживания в условиях господства государства, с его надэтническими и надфамильными ценностями. Адат по-прежнему занимал значительную нишу в горском правосознании. Горские общества не практиковали разделение права на гражданское и уголовное и считали мерилом справедливости возмещение материального ущерба потерпевшей стороны за счёт виновника. Учет местных традиций позволил российской администрации постепенно внедрить имперские политико-правовые институты и связанную с ними практику в повседневную жизнь горцев с наименьшими издержками. Стремясь разделить ответственность за принимаемые решения и таким образом увеличить кредит доверия, кавказская администрация повсеместно включала представителей от местных обществ в судебные и административные структуры. Новая административно-судебная система имела чётко выраженную властную вертикаль, на вершине которой находился начальник Дагестанской области. В его руках были сосредоточены все административные, финансовые, хозяйственные, судебные и военные полномочия. Военное руководство должно было принимать и рассматривать жалобы на решения окружных судов, могло пересмотреть вынесенный приговор и даже передать решение вопроса на рассмотрение командующего войсками области. Исследуемая проблематика остается в определенном смысле актуальной и может служить примером позитивного опыта для административно-правовой деятельности современных властных структур края.
The article studies the formation of the judicial and administrative institutes of the Russian Empire on the territory of the North-Eastern Caucasus in the second half of the XIX century after the completion of military actions. The author points to the peculiarities of the judicial institutes system and realization of the judicial practice combining elements of imperial with highland legal procedure. It was caused by the transition period, connected to the incorporation of the autochthones into social and political system of the Russian State. It was enough for the government that monarchy was recognized as the core of the state. Building up the administrative and judicial system in the North-Eastern Caucasus the authorities had to account the fact, that locals didn't have the necessary experience of existence in the state domination with its above classes and family values. Adath still took the signiicant recess in the highland notion of legality. Highland societies did not practice the rights' division into civil and criminal and thought of the justice as the compensation of the material damage of the side that had suffered loss at culprit's expense. The appreciation of the local traditions made it possible for Russian administration to instill gradually the imperial political institutes and the attendant practice in the everyday life of highlanders properly. The Caucasian administration included representatives of the local societies into judicial and administrative structures everywhere, trying to share the responsibility for decisions and strengthen faith. The administrative and judicial system had a distinct powerful vertical line, on which top there was a chief of Daghestan region. All administrative, inancial, economic, judicial and military powers were concentrated in his hands. The military leaders had to accept and consider complaints on decisions of district courts, revise verdicts and submit the case to the decision of the general oficer commanding. The investigating problem nevertheless remains actual and can be the example of the positive experience of the administrative and judicial activities of the modern state structures of the region.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.