Татьяна Григорьевна Борисова, Доктор филологических наук, профессор
д. 417А, ул. Ленина, Ставрополь, 355029
Tatiana G. Borisova, Dr. Sci. (Philology), Professor
417A, Lenina St., Stavropol, 355029
Алексей Николаевич Печенюк, Кандидат филологических наук, доцент
д. 417А, ул. Ленина, Ставрополь, 355029
Alexey N. Pechenyuk, Cand. Sci. (Philology), Associate Professor
417A, Lenina St., Stavropol, 355029
Введение. Русская культура позапрошлого века заметно пересмотрела понятие о семейных ценностях, и литература той эпохи стала чутким отражением этих сдвигов. При этом языковой аспект трансформации – а именно эволюция ключевых образов и метафорики, связанной с домашним укладом, – исследован недостаточно. В настоящей работе проводится сравнение концептуальных метафор, формирующих образ семьи в двух классических романах: эпопее «Война и мир» Л. Толстого и «Братьях Карамазовых» Ф. Достоевского. Задача – выявить, через какие речевые приемы один писатель создает модель семьи как надежного укрытия, а другой – как очага вражды и раскола, а также связать это различие с культурным контекстом времени. Материалы и методы. Материалом для анализа послужили сами романы, а также данные толковых словарей русского языка, позволившие уточнить смысловые грани ключевых лексем. Теоретическую базу составила когнитивная парадигма метафоры, предложенная Дж. Лакоффом и М. Джонсоном: в их подходе метафора трактуется не как риторическое украшение, а как базовый мыслительный механизм. В ходе работы применялись методика сплошной выборки единиц с семантикой семьи, концептуальный анализ метафорических паттернов и сопоставительное описание двух способов языкового выражения. Анализ. В толстовском романе семья последовательно изображается как надежное укрытие. Это выражается через лексику, связанную с защитой и теплом, через глаголы, означающие заботу и сохранение, а также через обороты, подчеркивающие общность. Здесь семейное пространство противостоит хаосу внешнего мира. У Достоевского картина прямо противоположная. Его персонажи оказываются заперты в семейных отношениях, которые приносят не покой, а страдание: дом превращается в арену конфликта, где действуют силы отчуждения и вражды. Этому соответствуют слова с негативной окраской, отсутствие обобщающих наименований семьи как единого целого и постоянные споры вместо согласия. Вместо метафоры гавани здесь работает образ камня преткновения. Результаты. Проведенный анализ позволяет зафиксировать, что смена толстовской гармоничной, почти идилличной трактовки семьи на достоевскую, пронизанную конфликтом и надломом, отражает глубинные перемены в российском общественном сознании во второй половине XIX столетия. Трансформируются главные характеристики семейного образа: из надежного, огражденного от внешних угроз пространства оно оборачивается источником опасности; вместо коллективного «мы» возникает множество обособленных «я»; на смену былой устойчивости приходит разрыв и моральное испытание. Следовательно, то, как в классической прозе языковыми средствами выстраивается концепт «семья», выступает чутким маркером вытеснения привычных устоев рефлексией и поисками новых жизненных опор.
Introduction. Ideas about the family in Russian culture of the 19th century underwent major changes, which was clearly reflected in the literature of that time. However, the linguistic side of this process - in particular, how exactly the cross-cutting images and metaphors describing the family way of life changed - remains poorly studied. The paper is devoted to comparing the conceptual metaphors of the family in two iconic novels of Russian prose: War and Peace by L. Tolstoy and The Brothers Karamazov by F. Dostoevsky. The goal is to trace by what linguistic means the image of a refuge family is created in one author and a discord family in another, and to explain this shift in the cultural context. Materials and methods. The source material was the texts of these novels, as well as explanatory dictionaries of the Russian language to clarify the meanings of keywords. The theoretical basis of the work was the cognitive theory of metaphor, developed by J. Lakoff and M. Johnson, which considers metaphor not as a decoration of speech, but as a basic cognitive tool. The work used methods of continuous sampling of vocabulary related to family description, conceptual analysis of metaphorical models, and a comparative description of two types of language representation. Analysis. In Tolstoy’s novel, the family is consistently portrayed as a safe haven. This is expressed through vocabulary associated with protection and warmt, through verbs meaning care and preservation, as well as through turns emphasizing community. Here, the family space confronts the chaos of the outside world. Dostoevsky’s picture is exactly the opposite. His characters find themselves locked in family relationships that bring not peace, but suffering: the house turns into an arena of conflict, where the forces of alienation and enmity operate. This corresponds to words with a negative coloring (litigation, discord, humiliation, burden), the lack of generalizing names of the family as a whole and constant disputes instead of consent. Instead of the harbor metaphor, the image of a stumbling block works here. Results. The study showed that the transition from the Tolstoy idyllic family model to the Dostoevsky crisis model records serious shifts in the Russian public consciousness of the second half of the 19th century. The key parameters of the family image are changing: from a protected place, it turns into a source of threat; from the collective “we” disintegrates into isolated “I”; from the symbol of stability becomes a symbol of rupture and moral trial. Thus, the linguistic organization of the family concept of in classical literature serves as an accurate indicator of how traditional values gave way to reflection and the search for new foundations of being.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.