Карим Абдулаевич Абдулаев, Аспирант
д. 43а, ул. Магомеда Гаджиева, 367000, Махачкала
Karim A. Abdulaev, Postgraduate student
43a, Magomed Gadzhiev St., 367000, Makhachkala
Введение. В российской пограничной политике на Северном Кавказе широко использовались фортификационные сооружения, которые, помимо военной функции, начинали приобретать значение экономических центров влияния на народы региона. Некоторые из них в итоге превращались в города, играя заметную роль в деле интеграции края к империи. История города-крепости Кизляра является наглядным примером воздействия империи на социально-экономические процессы на Северном Кавказе в XVIII в.
Материалы и методы. В статье использованы принципы историзма и объективности. Применялись методы исторического исследования, такие как: историкосистемный, ретроспективный и хронологический. Исследование основывается на комплексе первоисточников, часть из которых впервые вводится в научный оборот.
Анализ. После упразднения крепости Святой Крест в 1735 г. российские войска отходят на Терек. Им предстояло обустраиваться в Кизлярском урочище, которое уже использовалось местными жителями как торговая площадка, и теперь перед ним открывались новые перспективы. Для города изначально была характерна полиэтничность, причем власти подчеркивали необходимость привлекать сюда на поселение выходцев из числа северокавказских народов. Кизлярский рынок делал рентабельными ремесленные занятия местных жителей. Кизляр оказался перевалочным пунктом, через который товаропоток перенаправлялся в Астрахань. Соответственно, и российские товары завозились на Северный Кавказ через этот город. Местные предприниматели довольно быстро выстроили логистику, благодаря которой в обе стороны направлялись грузы, связанные с постоянными поставщиками и потребителями. Кизляр не воспринимался горским населением как угроза и источник опасности. Здесь были сосредоточены экономические интересы самых разных сторон налаживавшегося в пограничье межэтнического диалога.
Результаты. Военно-политическое и экономическое освоение Северного Кавказа происходило одновременно. Приграничные крепости становились центрами хозяйственного взаимодействия между подданными империи. Перспективы превращения крепости в полноценный город напрямую зависели от успехов в выстраивании взаимовыгодного экономического и культурного партнерства с местными народами. Наибольших успехов здесь достиг Кизляр, который стал ключевым пунктом в связях России с горскими и кочевыми народами региона и с рынками Востока.
Introduction. Fortifications were widely used In Russian border policy in the North Caucasus. Along with their military function, they began to acquire the significance of economic centers of influence on the peoples of the region. The history of the fortress city of Kizlyar is a clear example of the empire’s influence on socio-economic processes in the North Caucasus in the 18th century.
Materials and methods. The article uses the principles of historicism and objectivity. The study is based on a set of primary sources, some of which are introduced into scientific circulation for the first time.
Analysis. After the abolition of the Holy Cross fortress in 1735, Russian troops retreated to the Terek. They had to settle in the Kizlyar tract, which was already used by local residents as a trading platform, and now new prospects were opening up for it. The city was initially multi-ethnic, and the authorities emphasized the need to attract people from the North Caucasian peoples to settle there. The Kizlyar market made the local crafts profitable. Kizlyar turned out to be a transit point through which the flow of goods was redirected to Astrakhan. Accordingly, Russian goods were also brought to the North Caucasus through this city. Local entrepreneurs quickly built logistics, thanks to which cargoes connected with regular suppliers and consumers were sent in both directions. Kizlyar was not perceived by the mountain population as a threat or a source of danger. The economic interests of the most diverse parties of the interethnic dialogue being established in the borderland were concentrated there.
Results. The military-political and economic development of the North Caucasus took place simultaneously. Border fortresses became centers of economic interaction between the subjects of the empire. The prospects for turning a fortress into a full-fledged city directly depended on the success in building mutually beneficial economic and cultural partnerships with local peoples. Kizlyar achieved the greatest success here, becoming a key point in Russia’s connections with the mountain and nomadic peoples of the region and with the markets of the East.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.