Александр Павлович Скорик - Доктор исторических наук, доктор философских наук, профессор, Заслуженный деятель науки Российской Федерации
д. 132, ул. Просвещения, Новочеркасск, 346428
Alexander P. Skorik - Dr. Sc. (History), Dr. Sc. (Philosophy), Professor, Honored Scientist of the Russian Federation
132, Prosveshcheniya St., Novocherkassk, 346428
Введение. Изучение нэпа остаётся одной из актуальных проблем современной российской историографии, и большое количество исследований в постсоветское время не исчерпало многих сюжетов, включая историописание форм производственных объединений крестьянских хозяйств. Нэп открыл широкий простор для производственно-хозяйственной консолидации крестьянства, но крестьяне предпочитали использовать традиционную супрягу, ставшую в условиях восстановления сельского хозяйства универсальным социально-экономическим инструментом и одной из основных форм производственных объединений крестьянских хозяйств.
Материалы и методы. С опорой на изучение архивных материалов и историографические факты доказывается отсутствие устойчивого и масштабного интереса ставропольских крестьян к созданию сельскохозяйственных артелей и коммун. Применён историко-статистический метод в трактовке процесса хозяйственно-экономической консолидации ставропольского крестьянства по выбору форм объединения; осуществляется историческая реконструкция всего объёма производственных отношений и социального взаимодействия.
Анализ. Ставропольская деревня в годы нэпа обратила свои взоры на товарищества как наиболее приемлемую форму коллективных хозяйств (колхозов), и они постепенно сменяли супрягу, поэтому множились виды товариществ, росло количество их участников, что превратило товарищества в гибкий социальный инструмент аграрной политики периода нэпа. Реальностью в Ставропольском округе Северо-Кавказского края стали «дикие» (незарегистрированные) колхозы, поскольку крестьян, в первую очередь, привлекали производственно-экономические возможности, и лишь затем они начинали юридически оформлять сложившиеся отношения, поскольку в деревне ещё не исчезло доверие слову крестьянина-хозяина.
Результаты. По итогам исследования делается вывод о выборе ставропольским крестьянством простых малых и больших товариществ в качестве приемлемой формы коллективного хозяйствования. Осуществлённая историческая реконструкция производственных отношений и социального взаимодействия, складывавшихся в рамках каждой формы коллективных хозяйств в годы нэпа, подтвердила необходимость их вербально-понятийного описания, последовательно выполненного в рамках статьи.
Introduction. The study of the NEP remains one of the urgent problems of modern Russian historiography, and a large number of studies in the post-Soviet period have not exhausted many subjects, including the historical description of the forms of production associations of peasant farms. The NEP opened up a wide scope for the production and economic consolidation of peasantry, but peasants preferred to use the traditional supriaga, which became a universal socio-economic tool and one of the main forms of production associations of peasant farms in the conditions of the restoration of agriculture.
Materials and methods. Based on the study of archival materials and historiographical facts, the lack of sustained and large-scale interest of Stavropol peasants in the creation of agricultural artels and communes is proved. The historical and statistical method is applied in the interpretation of the process of economic consolidation of the Stavropol peasantry by choosing the forms of association; the historical reconstruction of the entire volume of industrial relations and social interaction is carried out.
Analysis. Stavropol village in the years of the NEP turned its eyes to partnerships as the most acceptable form of collective farms (collective farms), and they gradually replaced the supryaga, therefore, types of partnerships multiplied, the number of their participants increased, which turned partnerships into a flexible social tool of the agrarian policy of the NEP period. "Wild" (unregistered) collective farms became a reality in the Stavropol District of the North Caucasus Region, since peasants were primarily attracted by production and economic opportunities, and only then they began to legally formalize the existing relations, since trust in the word of the peasant owner had not yet disappeared in the village.
Results. Based on the results of the study, it is concluded that the Stavropol peasantry has chosen simple small and large partnerships as an acceptable form of collective management. The historical reconstruction of industrial relations and social interaction that developed within each form of collective farms during the NEP years confirmed the need for their verbal and conceptual description, consistently performed within the framework of the article.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.