Государственные интересы обусловлены исторической необходимостью и всегда занимают особое место в сложных общественных отношениях. Государственный интерес в отношении земель и иных природных ресурсов в Российской империи в XVIII столетии реализуется законодателем в виде применения принципа ограничения государством частного землевладения в различных сферах деятельности. Актуальность темы настоящей статьи обусловлена проблемами, возникшими у государства в XVIII столетии в связи со становлением государственных прав и государственных задач по отношению к землевладению и природным ресурсам, при использовании главного экономического ресурса -земли. Научная новизна исследования состоит в том, что в работе впервые рассмотрено влияние некоторых правовых актов, выражавших, по мнению автора, государственные интересы, на поземельную политику Российской империи. Некоторые правовые акты представляли собой справедливые установления, необходимые государству и обществу в целом, реализация же других правовых актов, не отвечающих экономическим интересам помещиков, потерпела неудачу. Настоящая статья представляет собой аналитическое исследование вопросов реализации законодателем полномочий для обеспечения государственных интересов в виде установления ограничений, запретов или изъятия земель, а также тенденций политики Российской империи в отношении земель и некоторых природных ресурсов, в XVIII столетии. В XVIII столетии, при формировании поземельной политики государство преследует цели урегулирования вопросов частного землевладения и установления порядка распоряжения землей. На особенности поземельной политики государства при этом оказывают влияние смежные к земельным правоотношениям направления, такие как горное дело и лесное хозяйство. Обеспечение государственных интересов Российской империи в XVIII столетии со стороны законодателя не отличается стабильностью, что выражено в первоначальном установлении ограничения или запрета в целях реализации государственного интереса. Далее со стороны государства следует уступка частным интересам землевладельцев, выраженная в последующем издании правового акта, противоречащего целям ранее установленных запретов или отменяющего ограничения. Затем запреты и ограничения устанавливались вновь, что свидетельствует о противостоянии частных и государственных интересов и неспособности к сотрудничеству привилегированных слоев общества и законодателя.
State interests are conditioned by historical necessity and always occupy a special place in complex social relations. State interest in land and other natural resources in the Russian Empire in the XVIII century is realized by the legislator in the form of application of the principle of restriction by the state of private land ownership in various spheres of activity. The relevance of the topic of this article is due to the problems that arose in the state in the XVIII century in connection with the formation of state rights and state tasks in relation to land ownership and natural resources, when using the main economic resource - land. The scientific novelty of the research consists in the fact that for the first time the influence of some legal acts expressing, in the author's opinion, state interests on the land policy of the Russian Empire is considered. Some legal acts were just institutions necessary for the state and society as a whole, while the implementation of other legal acts that did not meet the economic interests of the landlords failed. In the XVIII century, in the formation of land policy, the state pursues the goals of settling issues of private land ownership and establishing the order of land disposal. At the same time, the features of the land policy of the state are influenced by areas related to land relations, such as mining and forestry. Ensuring the state interests of the Russian Empire in the XVIII century by the legislator is not stable, which is expressed in the initial establishment of restrictions or prohibitions in order to implement the state interest. Further, on the part of the state, there is a concession to the private interests of landowners, expressed in the subsequent issuance of a legal act that contradicts the objectives of the previously established prohibitions or cancels restrictions. Then prohibitions and restrictions were established again, which indicates the confrontation of private and public interests and the inability to cooperate with the privileged strata of society and the legislator.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.