В статье рассматриваются практики репрезентации образа советской власти на страницах массового советского еженедельника «Огонек» в 1920-е гг. Утверждение новой государственной модели и политической власти в исследуемый период было сопряжено с массой противостоящих факторов. В условиях постреволюционной ситуации и постоянной борьбы за власть, советская власть стояла перед необходимостью не только своего силового утверждения, но и применения идеологического диктата и мифотворческих практик. Репрезентация образа советской власти была напрямую связана с политическими задачами рассматриваемого исторического периода и представляла собой различные стороны единого процесса становления советской власти. Журналом «Огонек» были выработаны определенные практики репрезентации образа власти с применением разнообразных тематических линий, с помощью которых он отражался. Немалое значение имело построение эмоционально-психологической привлекательности данного образа. Это в большей степени достигалось посредством отбора и представления фигур вождей, героев революции, мифологизации личности В. И. Ленина. Немаловажной составляющей образа власти стала позитивная репрезентация образа партии с помощью широкого представления партийных съездов. Инструментом репрезентации идеального образа власти было применение форм визуальной пропаганды. Образ советской власти являлся самым персонифицированным и мифологизированным в журнале, что было связано с необходимостью транслирования сценариев нового государственного и политического устройства, для которого еще не сформировались определённые социокультурные и политические условия в стране. Работая в русле официальной идеологии, «Огонек» оставлял в тени негативные и проблемные элементы политики власти, а также отрицательные и непривлекательные черты происходящих явлений. Так формировался позитивный образ власти, модель политического управления, обязательная для всей вертикали власти, и одновременно модель социального поведения советских людей, которая сводилась к приемам поддержки и одобрения любых действий власти.
The article discusses the practice of representing the image of Soviet power on the pages of the mass Soviet weekly weekly Ogonyok in the 1920s. The approval of the new state model and political power during the study period was fraught with a host of opposing factors. In the conditions of the post-revolutionary situation and the constant struggle for power, the Soviet government faced the need not only for its forceful assertion, but also for the application of ideological dictatorship and myth-making practices. Representation of the image of Soviet power was directly related to the political tasks of the historical period under consideration and represented various aspects of the unified process of the formation of Soviet power. The weekly Ogonyok proposed practices for representing the image of power using a variety of thematic lines, through which it was reflected. Of considerable importance was the construction of the emotional and psychological attractiveness of this image. This was achieved through the selection and presentation of figures of leaders, heroes of the revolution, mythologization of the personality of V. I. Lenin. An important component of the image of power was a positive representation of the image of the party with the help of a broad representation of party congresses. The tool for representing the ideal image of power was the use of forms of visual propaganda. The image of Soviet power was the most personified and mythologized in the weekly, which was associated with the need to broadcast scenarios of a new state and political system, for which certain sociocultural and political conditions in the country had not yet been formed. Working in line with the official ideology, Ogo-nyok did not reflect the negative and problematic elements of government policy, as well as the negative and unattractive features of the events. Thus a positive image of power was formed, a model of political governance, mandatory for the entire vertical of power, and at the same time a model of social behavior of Soviet people, which boiled down to methods of support and approval of any actions of the authorities.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.