В статье рассматривается политика правительства Российской империи в отношении католиков Царства Польского и Кавказа в первой половине XIX века. В связи с тем, что католический элемент в общественной структуре российской государственности имел тенденцию к постоянному росту в ходе территориального расширения имперского пространства, необходимо было выработать оптимальные параметры во взаимодействии с католическим духовенством, определиться в своем отношении к его деятельности. Кавказский край долгое время оставался территорией притяжения имперской экспансии, сопровождавшейся военными действиями против местных немирных горцев. Кроме того, Кавказ долгое время использовался властями в качестве своеобразной имперской пенитенциарной системы, призванной вразумлять и обуздывать беспокойные характеры и умы, способные произвести идейно-ценностную сумятицу в головах молодежи, расшатать общественную нравственность и угрожать существовавшим государственным устоям. После событий 1830-1831 гг. на Кавказ стали отправлять выходцев из Царства Польского, не пожелавших примириться с попранием их национального самолюбия и готовых защищать его с оружием в руках, т.е. наиболее непримиримых к русским польских патриотов или тех, кого власти считали наиболее опасными и влиятельными. Католическое священство играло важную роль в поддержании среди поляков духа польской национальной солидарности и приверженности к польской национальной традиции, что препятствовало укоренению в них лояльности к российским властям. После того, как негативные последствия влияния ксёндзов на польскую паству стали для кавказских властей очевидны, в качестве альтернативы польскому католическому духовенству российские власти пытались использовать кавказских католиков, прежде всего армян, обязанных многим России. Они не имели в себе духа «поляцизма» и не поддерживали бы в поляках, сосланных на Кавказ, духа польской национальности и непримиримости к России.
The article discusses the policy of the government of the Russian Empire in relation to Catholics of the Kingdom of Poland and the Caucasus in the first half of the 19th century. Due to the fact that the Catholic element in the social structure of Russian statehood had a tendency to constant growth during the territorial expansion of the imperial space, it was necessary to develop optimal parameters in cooperation with the Catholic clergy, to determine their attitude to its activities. The Caucasus region had long remained the territory of attraction of imperial expansion, accompanied by military action against local non-peaceful highlanders. In addition, the Caucasus had long been used by the authorities as a kind of imperial penitentiary system designed to admonish and curb restless characters and minds that can produce ideological and value confusion in the heads of young people, undermine public morality and threaten the existing state foundations. After the events of 1830 - 1831, they began to send to the Caucasus people, who did not want to come to terms with the trampling of their national pride, from the Kingdom of Poland, and were ready to defend it with weapons in their hands, i.e. the most irreconcilable to the Russian Polish patriots or those whom the authorities considered the most dangerous and influential. The Catholic priesthood played an important role in maintaining among the Poles the spirit of Polish national solidarity and adherence to the Polish national tradition, which prevented the rooting of their loyalty to the Russian authorities. After the negative consequences of the influence of the priests on the Polish flock became apparent to the Caucasian authorities, the Russian authorities tried to use the Caucasian Catholics, primarily Armenians, who owed much to Russia, as an alternative to the Polish Catholic clergy. They did not have the spirit of "Polacism" and would not support in the Poles exiled to the Caucasus, the spirit of Polish nationality and intransigence to Russia
The authors declare that there are no conflicts of interest present.