Тамерлан Владиленович Гаджиев, доктор исторических наук, профессор
д. 43-а, ул. М. Гаджиева, Махачкала, 367000
Tamerlan V. Gadjiev, Dr. Sc. (History), Professor
43-а Gadjiev St., Makhachkala, 367000
Введение. Статья посвящена определению исторического времени и места на территории современной Российской Федерации, где мусульманство не просто впервые обнаружило себя, а утвердилось именно как официальная религия. Говорить о мусульманстве как о государственной религии неправомерно уже в силу того, что ислам не институализирован по самой своей сущности. Материалы и методы. Поскольку процесс распространения мусульманского вероучения для истории не более чем вчерашний день, хорошо известный во всех подробностях, источников и специальной литературы вполне достаточно, чтобы решить этот вопрос в хронологическом плане, даже в том случае, когда речь идёт о наиболее удалённом, северном ареале утверждения ислама. Содержание и суть настоящей статьи заключается не в последовательном изложении фактов и событий, а в их методологической интерпретации, свободной от идеологических установок и этнополитических пристрастий. Анализ. Сам факт утверждения мусульманской религии рассматривается в статье как целенаправленный процесс, инициированный и проводимый именно государственной властью в рамках определенной этнополитической и этнотерриториальной общности, непрерывно существующей на территории Российской Федерации до настоящего времени. В статье последовательно проводится мысль, что рассматриваемого в ней вопроса могло и не возникнуть, если бы отечественная историческая наука в последние десятилетия не оказалась в значительной мере под влиянием этнического мифотворчества, потеснившего добросовестный, взвешенный подход к историческим фактам, издавна присутствующим в научном обороте. Результаты. Арабское вторжение на Кавказ в VIII в., в отличие от Южного Кавказа, не имело для Дагестана каких-либо значимых последствий. Утверждение ислама в Дагестане произошло на рубеже XI-XII вв. вследствие широко распространившегося на территории Ближнего Востока, а также Передней и Центральной Азии миссионерского движения, известного как движение газиев, т.е. движение борцов за веру.
Introduction. The article is devoted to determining the historical time and place on the territory of the Russian Federation, where Islam established itself as an official religion. It is not legitimate to speak about Islam as a state religion already because Islam is not institutionalised by its very essence. Materials and Methods. Since the process of spreading the Muslim doctrine for history is nothing more than yesterday, well known in all details, the sources and special literature are quite enough to solve this question chronologically, even in the case when we are talking about the most remote, northern area where Islam spread. The content and essence of this article is not in the sequential presentation of facts and events, but in their methodological interpretation, free from ideological attitude and ethno-political bias. Analysis. The article considers the very fact of the establishment of the Muslim religion as a purposeful process initiated and carried out by the state power within a certain ethno-political and ethno-territorial community that has existed continuously on the territory of the Russian Federation up to the present time. The article consistently argues that the issue under consideration in the article might not have arisen if the Russian historical science in recent decades had not been largely influenced by ethnic myth-making, which ousted a conscientious, balanced approach to historical facts that have long been present in scientific circulation. Results. The Arab invasion of the Caucasus in the 8th century, unlike in the South Caucasus, did not have any significant consequences for Dagestan. The establishment of Islam in Dagestan occurred at the turn of the 11th12th centuries as a result of the missionary movement, known as the Ghazi movement, i.e. the movement of fighters for the faith, which spread widely in the Middle East, as well as in West and Central Asia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.