Материалы ревизии Нахичеванского округа Таганрогского градоначальства не были опубликованы и получили минимальное отражение в научной литературе. Они были представлены Жемчужниковым в Сенат вместе с переводом Армянского (Астраханского) судебника. Копия отчета на ста десяти листах была направлена министру внутренних дел В. Н. Панину. Жемчужников указывает, что Судебник представляет собой компиляцию из римских законов и обычаев персов. Будучи привезенным в 1782 г. в Нахичевань из Астрахани, он не может считаться правовым памятником крымских армян. Многие его нормы не применяются, часть их отменена, а большинство дел рассматривается по российским законам. Поэтому следует полностью отказаться от него в пользу Свода законов Российской империи, что соответствовало бы общей политике государства. В отчете описаны штаты Армянского магистрата, утвержденные Екатеринославским наместничеством в 1784 г., его статус и функции. Отмечено смешение в нем разнородных частей управления. Впервые приведен текст приговора нахичеванского общества об учреждении Сиротского суда, выборе его первых судей и порядке его работы. Совет двадцати четырех попечителей, созданный по проекту И. Аргутинского, в отчете лишь упоминается, что отражает его фактическое угасание к середине XIX в. Результаты ревизии послужили для М. Н. Жемчужникова основанием для предложения о коренной реформе нахичеванского самоуправления с целью приведения его в соответствие с российскими порядками. Предусматривалось создание вместо магистрата шестигласной городской думы (четыре представителя от города и два представителя от сел), новой полицейской части (руководитель и двое заседателей - по одному от города и от сел, в помощь которым давалось еще одиннадцать человек), нового сиротского суда (председатель суда - городской голова, двое заседателей и городской староста). Действие Армянского судебника следовало прекратить и полностью руководствоваться российскими законами.
The audit materials of the Nakhichevan district of the Taganrog city administration were not published and thus received minimal reflection in the scientific literature. They were introduced by Zhemchuzhnikov to the Senate along with the translation of the Armenian (Astrakhan) Judicial code. A copy of the report consisting of one hundred and ten pages was sent to the Minister of the Internal Affairs V. N. Panin. Zhemchuzhnikov points out that Judicial Code is a compilation of Roman laws and the customs of the Persians. Having been brought to Nakhichevan from Astrakhan in 1782, it cannot be considered a legal monument of Crimean Armenians. Many of its rules are not applied, some of them have been canceled, and most cases are considered under Russian laws. Therefore, it should be completely abandoned in favor of the Code of Laws of the Russian Empire, which would be consistent with the general policy of the state. The report describes the states of the Armenian Magistrate, approved by the Yekaterinoslav vicegerency in 1784, its status and functions. The mixing of heterogeneous parts of the management is noted in it. For the first time, the text of the verdict of the Nakhichevan society is given about the establishment of the Orphan's Court, the selection of its first judges and the procedure for its work. The council of twenty-four trustees, formed according to the project of I. Argutinsky, is only briefly mentioned in the report, which reflects its actual decline by the middle of the 19th century. The audit results served as the basis for M. N. Zhemchuzhnikov's proposal for a radical reform of Nakhichevan self-government in order to bring it in line with Russian orders. It was planned to create, instead of the magistrate, the six-deputies council (four representatives from the city and two representatives from the villages), a new police unit (the head and two assessors, one from the city and from the villages, to which another eleven people were given to help), a new Orphan's Court (court president - the city mayor, two assessors and the city foreman). The action of the Armenian Judicial code should have been terminated and fully guided by Russian laws.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.