В статье рассмотрена, изучена и проанализирована специфика эволюции лексической семантики, заимствованной из греческого языка номинации алконост в русской языковой картине мира. Цель настоящей статьи - исследовать особенности ментализации заимствованной лексики при ее усвоении русским языком на примере названной номинации, показать специфику смысловых приращений лексемы алконост в соответствующих контекстах бытования. Актуальным является произведенный в рамках исследования компонентный и контекстный анализ экспликации компонентов семного состава рассматриваемой лексемы в русской лингвокультуре. Принципиально новым в работе представляется выявление автором основных направлений развития семантики заимствованных номинаций, относящихся к лексико-семантической группе «фантастические птицы», в русском языке. В статье сделан вывод о том, что в процессе ментализации исходное значение номинации алконост 'мифологическая женщина-птица' в русской лингвокультуре одновременно развивалось в двух направлениях - 'фантастическая птица-женщина' ('русская фантастическая райская птица') и 'реальная морская птица'. Автором отмечено, что для значения 'фантастическая птица-женщина' характерно сохранение проявлений мифологического антропоцентризма. На основе контекстов бытования лексемы алконост, полученных с помощью метода сплошной выборки при работе с Национальным корпусом русского языка, автором установлено, что в русском языке для исследуемой номинации в большей степени характерна метоними-зация (5 вариантов), чем метафоризация (1 вариант). В ходе исследования также выявлен пример омонимии - собственное имя Алконост2 со значением 'название прибора'. Материалы исследования получены в ходе работы с русскими словарями разного типа (энциклопедическими, мифологическими, этнолингвистическими, этимологическими, историческими, толковыми, словарями иностранных слов) и Национальным корпусом русского языка. На основе указанных материалов установлено, что на семантику лексемы алконост оказали влияние номинации гамаюн, сирин и жар-птица.
The article studies and analyzes the specificity of the lexical semantics evolution of borrowed from the Greek language alkonost nomination in the Russian linguistic picture of the world. The purpose of this article is to study through the given nomination the specificity of the mentalization of borrowed words in case of their assimilation in the Russian language as well as to show the semantic increments characteristics of the lexeme alkonost in the relevant contexts of existence. The study offers relevant componential and contextual analysis of the seme component expressions in Russian linguistic culture. The author provides a fundamentally new speciication of the basic directions of semantics development of borrowed nominations related to the lexico-seman-tic group "fantastic birds" in Russian. The article concludes that the initial meaning of alkonost nomination 'mythological woman-bird' during the mentaliza-tion process in the Russian linguoculture was developed in two directions at the same time - 'fantastic bird-woman' ('Russian fantastic bird of paradise') and 'real sea bird'. The author noted that the meaning 'fantastic bird-woman' is characterized by the keeping of the mythological anthropo-centrism manifestations. Based on the contexts of existence of lexeme alkonost which were obtained using the sampling method through the National Corps of the Russian language, author found that metonymization (5 versions) is more common than metaphorization (1 version) for the explored nomination in the Russian language. The study also discovered an example of homonymy - proper name Alkonost2 with the meaning 'device name'. The research materials were obtained during the work with different types of Russian dictionaries (encyclopedic, mythological, ethnolinguistic, etymological, historical, explanatory ones, dictionaries of foreign words) and the National Corps of the Russian language. Based on these materials, it was found that the semantics of alkonost nomination were influenced by hamayun, sirin and irebird nominations.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.