Татьяна Владиславовна Каширина, доктор исторических наук, профессор, заведующая кафедрой
кафедра международных отношений и внешней политики России
119034
д. 38, ул. Остоженка
Москва
Tatyana V. Kashirina, Doctor of Historical Sciences, Professor, Head of the Chair
Chair of International Relations and Foreign Policy of Russia
119034
bld. 38, Ostozhenka st.
Moscow
Татьяна Валерьевна Епифанова, кандидат исторических наук, доцент
Дипломатическая академия
кафедра международных отношений
119021
53/2, стр. 1, Остоженка
Москва
Tatyana V. Epiphanova, PhD in History, Associate Professor
Diplomatic Academy
Chair of International Relations
119021
53/2, bld.1, Ostozhenka st.
Moscow
В статье представлен анализ миротворческой деятельности Организации договора коллективной безопасности. С опорой на нормативные акты даны определения миротворческой деятельности как совокупности мер, направленных на разрешение споров; миротворческой операции как совокупности действий, направленных на разрешение конфликта; миротворческим контингентам и миротворческим силам как специально подготовленному персоналу. Авторами подчеркивается, что мандат Совета коллективной безопасности ОДКБ и Совета Безопасности ООН являются юридической основой для размещения КМС в зоне конфликта и исходным документом для разработки плана миротворческой операции. Миротворческие операции КМС ОДКБ могли проводить по решению СКБ на территории стран-участниц Организации, либо на территории не членов ОДКБ по Мандату Совбеза ООН. В обоих случаях ОДКБ была обязана информировать СБ ООН о начале проведения миротворческой операции. Авторами рассмотрен процесс становления Коллективных миротворческих сил. Миротворческая деятельность ОДКБ неоднократно подвергалась критике в экспертных кругах. В 2010 г. ОДКБ не ввела миротворческие силы в условиях Ошских событий 2010 г. в Киргизии, в 2016 г. в ходе обострения армяно-азербайджанского конфликта. В каждом случае были свои причины не вводить миротворцев. Но, с другой стороны, в общественном поле это воспринималось как неспособность ОДКБ выполнить свои союзнические обязательства и обеспечить коллективную безопасность. Особое внимание уделено первой миротворческой операции ОДКБ в Казахстане в январе 2022 г. и роли России в ее проведении. В контексте расширения миротворческих функций ОДКБ и стремления развития отношений с ООН в указанной сфере исследована проблема введения статуса «координирующего государства» при осуществлении миротворчества под эгидой СБ ООН. Сделан вывод о конструктивном значении подобного изменения в миротворчестве ОДКБ.
The article analyzes the peacekeeping activities of the Collective Security Treaty Organization. Based on normative acts, definitions of peacekeeping activities are given as a set of measures aimed at resolving disputes; peacekeeping operations as a set of actions aimed at resolving a conflict; peacekeeping contingents and peacekeeping forces as specially trained personnel. The authors emphasize that the mandate of the Collective Security Council of the CSTO and the UN Security Council are the legal basis for the deployment of the Collective peacekeeping forces (CPF) in the conflict zone and the initial document for the development of a peacekeeping operation plan. Peacekeeping operations of the CSTO Naval Forces could be carried out by the decision of the Security Council on the territory of the member countries of the Organization, or on the territory of non-CSTO members under the Mandate of the UN Security Council. In both cases, the CSTO was obliged to inform the UN Security Council about the beginning of a peacekeeping operation. The authors consider the process of formation of Collective peacekeeping forces. The CSTO peacekeeping activities have been repeatedly criticized in expert circles. In 2010, the CSTO did not introduce peacekeeping forces in the context of the Osh events of 2010 in Kyrgyzstan, in 2016 during the escalation of the Armenian-Azerbaijani conflict. In each case, there were reasons not to introduce peacekeepers. But, on the other hand, in the public field it was perceived as the inability of the CSTO to fulfill its allied obligations and ensure collective security. Special attention is paid to the first CSTO peacekeeping operation in Kazakhstan in January 2022 and the role of Russia in its conduct. In the context of expanding the peacekeeping functions of the CSTO and the desire to develop relations with the UN in this area, the problem of introducing the status of a “coordinating state” in the implementation of peacekeeping under the auspices of the UN Security Council is investigated. The conclusion is made about the constructive significance of such a change in the CSTO peacekeeping.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.