humanitieslawГуманитарные и юридические исследованияHumanities and law research2409-1030North-Caucasus Federal University10.37493/2409-1030.2021.4.25humanitieslaw-1115Research ArticleФИЛОЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИPHILOLOGICAL SCIENCESСЕМАНТИЧЕСКОЕ ЕДИНСТВО «ЛЮБОВЬ–РАВНОДУШИЕ–НЕНАВИСТЬ»: ЗНАЧИМОСТНАЯ СОСТАВЛЯЮЩАЯTHE SEMANTIC UNITY LOVE–INDIFFERENCE–HATE: THE MEANINGFUL COMPONENTДемичеваЮ. В.DemichevaYu. V.

старший преподаватель кафедры иностранных языков № 1

Краснодар

 senior lecturer of the department of foreign languages № 1

Krasnodar 

yulchen77@mail.ruКубанский государственный технологический университетРоссияKuban State Technological UniversityRussian Federation20210502202204201207Copyright © Демичева Ю.В., 20222022Демичева Ю.В.Demicheva Y.V.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://humanitieslaw.ncfu.ru/jour/article/view/1115

В статье исследуется значимостная составляющая семантического единства «любовь–равнодушие–ненависть», понимаемого как многоуровневое ментальное образование, лежащее в сознании, языке и культуре. Актуальность исследования обусловлена важной ролью понятий «любовь», «равнодушие», «ненависть», выступающих в качестве фундаментальных жизненных ориентиров человека. Исследование проводится на материале современных толковых словарей русского языка. В данном семантическом единстве присутствует как семантическая оппозиция любовь – ненависть, так и оппозиции этих составляющих и «нейтральной точки» – равнодушия. Непосредственным предметом исследования являются лексические и фразеологические единицы русского языка, в чьих значениях присутствуют лексемы, отправляющие к семантике соответствующих составляющих семантического единства. Для каждой из трех составляющих семантического единства выполняется оценка лексических и фразеологических средств их выражения. Исследование данного семантического единства осуществляется впервые. Делается вывод об их асимметрии: любовь абсолютно доминирует по количеству выражающих ее семантику единиц; равнодушие и ненависть в этом отношении оказываются сопоставимы. Определено, что существительные, конкретизирующие объект соответствующего чувства, встречаются и у любви, и у ненависти, но отсутствуют у равнодушия. Также у равнодушия отсутствуют способы лексического выражения с помощью суффиксоидов, присутствующие у любви и у ненависти. Выявлено, что логико-семантические оппозиции составляющих сематического единства проявляются в лексической системе языка: в ней присутствует как оппозиция любовь – ненависть, так и оппозиция равнодушие – любовь, но отсутствует оппозиция ненависть – равнодушие.

The article examines the significant component of the semantic unity «love–indifference–hate», understood as a multilevel mental formation that lies in consciousness, language and culture. The relevance of the study is due to the important role of the concepts «love», «indifference», «hatred», acting as fundamental life guidelines of a person. The research is carried out on the material of modern defining dictionaries of the Russian language. This semantic unity contains both the semantic opposition of love and hate, and the opposition of these components and the «neutral point» – indifference. The immediate subject of research is the lexical and phraseological units of the Russian language, in meanings of which lexemes referring to the corresponding components of the semantic unity, are present. For each of the three components of the semantic unity, an assessment is made of the lexical and phraseological means of their expression, presented in the defining dictionaries. The study of this semantic unity is carried out for the first time. A conclusion is made about their asymmetry: love absolutely dominates in terms of the number of units expressing its semantics; indifference and hatred in this respect turn out to be comparable. It has been determined that nouns that concretize the object of the corresponding feeling are found in both love and hatred, but absent in indifference. Also, indifference lacks the ways of lexical expression using suffixoids, which are present in love and hate. It was revealed that the logicalsemantic oppositions of the components of the semantic unity are manifested in the lexical system of the language: it contains both the opposition love – hate and the opposition indifference – love, but there is no opposition hate – indifference.

лингвокультурный концептсемантическое единствозначимостная составляющаялюбовьненавистьравнодушиеlinguocultural conceptsemantic unitymeaningful componentlovehateindifference (lingvokul’turnyi kontseptsemanticheskoe edinstvoznachimostnaya sostavlyayushchayalyubov’nenavist’ravnodushie)ReferencesАпресян Ю.Д. Любить 2 // Новый объяснительный словарь синонимов русского языка. Второе издание, исправленное и дополненное. М.: Школа «Языки славянской культуры», 2003. С. 522–526.Apresyan Yu.D. Lyubit’2 (Lyubit’ 2) // Novyj ob»yasnitel’nyj slovar’ sinonimov russkogo yazyka. (The new explanatory dictionary of synonyms of the Russian language). Moscow: School of slavic language culture publ., 2003. P. 522–526. (In Russian)Баско Н.В. Лингвокультурный концепт «равнодушие» в русской языковой картине мира // Преподаватель XXI век. 2018. № 2. С. 321–332.Basko N.V. Lingvokul’turnyj koncept «ravnodushie» v russkoj yazykovoj kartine mira (The linguocultural concept ‘indifference’ in the Russian linguistic picture of the world) // Prepodavatel’ XXI vek. 2018. No. 2. P. 321–332. (In Russian)Большой толковый словарь русского языка / Сост. и гл. ред. С.А. Кузнецов. СПб: Норинт, 2000. 1536 с.Bol’shoj tolkovyj slovar’ russkogo yazyka (Big defining dictionary of the Russian language) / Ed. S. A. Kuznecov. St. Petersburg: Norint, 2000. 1536 p. (In Russian)Воркачев С.Г. «Куда ж нам плыть?» – лингвокультурная концептология: современное состояние, проблемы, вектор развития // Язык, коммуникация и социальная среда. Воронеж: НАУКА-ЮНИПРЕСС, 2010. Вып. 8. С. 5–27.Vorkachev S.G. «Kuda zh nam plyt’?» – lingvokul’turnaya konceptologiya: sovremennoe sostoyanie, problemy, vector razvitiya (‘Where should we sail?’: linguocultural conceptology: contemporary situation, issues, vector of development) // Yazyk, kommunikaciya i social’naya sreda. 2010. Issue 8. P. 5-27. (In Russian)Воркачев С.Г. Семиотика лингвокультурного концепта и терминосистема лингвокультурной концептологии // Язык, коммуникация и социальная среда. Выпуск 12. Воронеж, 2014. С. 50–69.Vorkachev S.G. Semiotika lingvokul’turnogo koncepta i terminosistema lingvokul’turnoj konceptologii (Semiotics of the linguocultural concept and term system of linguocultural conceptology) // Yazyk, kommunikaciya i social’naya sreda. 2014. Issue 12. P. 50–69. (In Russian)Воркачев С.Г. Ex pluribus unum: лингвокультурный концепт как синтезное образование // Вестник РУДН. Серия: Лингвистика. 2016. № 2. С. 17–30.Vorkachev S.G. Ex pluribus unum: lingvokul’turnyj koncept kak sinteznoe obrazovanie (Ex pluribus unum: the linguocultural concept as a fusile structure // Vestnik RUDN. Seriya: Lingvistika. 2016. No. 2. P. 17–30. (In Russian)Гуреева Е.И. Понятия «концепт» и «антиконцепт» (на материале спортивной терминологии) // Вестник ЧелГУ. 2007. № 8. С. 16–20.Gureeva E.I. Ponyatiya «koncept» i «antikoncept» (na materiale sportivnoj terminologii) (The notions of concept and anticoncept (based on sports terminology) // Vestnik chelGU. 2007. No. 8. P. 16–20. (In Russian)Зализняк Анна А. Любовь и сочувствие: к проблеме универсальности чувств и переводимости их имен // Зализняк Анна А., Левонтина И.Б., Шмелев А.Д. Ключевые идеи русской языковой картины мира: Сб. ст. М.: Языки славянской культуры, 2005. 544 с.Zaliznyak Anna A. Lyubov’ i sochuvstvie: k probleme universal’nosti chuvstv i perevodimosti ih imen (Love and compassion: to the issue of universality of feelings and translatability of their names) // Klyuchevye idei russkoj yazykovoj kartiny mira. Moscow: Slavic language culture publ., 2005. 544 p. (In Russian)Минеева З.И. Сложение с суффиксоидами // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. № 3(69). Ч. 3. c. 133–135.Mineeva Z.I. Slozhenie s suffiksoidami (composition with suffixoids) // Filologicheskie nauki. Voprosy teorii i praktiki. 2017. No. 3(69). Part. 3. P. 133–135. (In Russian)Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка: 80000 слов и фразеологических выражений. 4-е изд., доп. М.: ООО «А ТЕМП», 2006. 944 с.Ozhegov S.I., Shvedova N.Yu. Tolkovyj slovar’ russkogo yazyka: 80000 slov i frazeologicheskih vyrazhenij (Defining dictionary of the Russian language: 80000 words and phraseological expressions). Moscow: OOO A TEMP, 2006. 944 p. (In Russian)Сабадашова М.Г. Лексико-фразеологические способы выражения семантического единства «память/забвение» в русском и английском языках: автореферат дисс. ... канд. филол. наук. Волгоград, 2012. 18 с.Sabadashova M.G. Leksiko-frazeologicheskie sposoby vyrazheniya semanticheskogo edinstva «pamyat’/zabvenie» v russkom i anglijskom yazykah (Lexical and phraseological ways of expression of the semantic unity memory-oblivion in the Russian and English languages): thesis abstract. Volgograd, 2012, 18 p. (In Russian)Словарь русского литературного языка начала XXI века/ авт.-сост. А.А. Грузберг, Л.А. Грузберг. М.: ФЛИНТА, 2015. 1438 с.Slovar’ russkogo literaturnogo yazyka nachala XXI veka (Dictionary of the modern Russian literary language of the beginning of the 21st century) / ed by A.A. Gruzberg, L.A. Gruzberg. Moscow: FLINTA, 2015. 1438 p. (In Russian)Словарь русского языка: В 4-х т. / АН СССР, Ин-т рус. яз.; Под ред. А. П. Евгеньевой. 3-е изд., стереотип. М.: Русский язык, 1988.Slovar’ russkogo yazyka (Dictionary of the Russian language). In 4 volumes, ed. A.P. Evgen’eva. Moscow: Russkij yazyk, 1988. (In Russian)Словарь современного русского литературного языка в 17 томах / Под ред. В.И. Чернышева. М.: Издательство Академии Наук СССР, 1950–1965.Slovar’ sovremennogo russkogo literaturnogo yazyka v 17 tomah (Dictionary of the modern Russian literary language in 17 volumes) / ed. V.I. chernyshev. Moscow: SA of USSR publ., 1950–1965. (In Russian)Ушаков Д.Н. Толковый словарь современного русского языка. М.: «Аделант», 2014. 800 с.Ushakov D.N. Tolkovyj slovar’ sovremennogo russkogo yazyka (Defining dictionary of the modern Russian language). Moscow: Adelant, 2014, 800 p. (In Russian)Хейгетян Т.В. Бинарная оппозитивность как принцип организации картины мира и ее отражение в языке // Известия Южного федерального университета. Филологические науки. № 2. 2014. С. 121–128.Hejgetyan T.V. Binarnaya oppozitivnost’ kak princip organizacii kartiny mira i ee otrazhenie v yazyke (The role of binary oppositions in the picture of the world and their representation in the language) // Izvestiya Yuzhnogo federal’nogo universiteta. Filologicheskie nauki. 2014. No. 2. P. 121–128. (In Russian)Шмелев А.Д. Язык любви // Зализняк Анна А., Левонтина И.Б., Шмелев А.Д. Константы и переменные русской языковой картины мира. М.: Языки славянских культур, 2012. С. 457–461.Shmelev A.D. Yazyk lyubvi (The language of love) // Konstanty i peremennye russkoj yazykovoj kartiny mira. Moscow: Slavic language culture publ., 2012. P. 457–461. (In Russian)

The authors declare that there are no conflicts of interest present.