В статье рассматривается проблема формирования югославской внешней политики Югославии после возникновения советско-югославского конфликта в 1948 в освещении югославской и современной сербской историографии. Конфликт стал водоразделом во внешней политике югославского государства: дружеские и союзнические отношения с СССР и странами советского блока сменились враждебностью, которая заставила Белград обратиться за экономической, а затем военной и политической помощью и поддержкой к Западу, в первую очередь к США. В первые послевоенные годы, югославское руководство стремилось поставить свою страну в центр балканской политики, занять лидирующие позиции в коммунистическом движении в регионе, что вызывало непонимание и раздражение, как в Кремле, так и в сопредельных государствах. Официальная, партийная картина послевоенной истории Югославии и интерпретация ее внешней политики, представленная в работах Й. Броз Тито, Э. Карделя, М. Пьяде, С. Вукмановича-Темпо, дипломата Л. Матеса и других, почти полностью воспроизводилась в югославской историографии 1960 - 1980-х годов. Наиболее последовательно отстаивали официальное представление об «автохтонном» характере югославской внешней политики такие историки как Б. Тадич, М. Стойкович, В. Гавранов, С. Стоянович, подчеркивавшие, что в 1948 году произошло закономерное столкновение самостоятельной и свободной марксистской теории, и практики с государственно-бюрократическим социализмом. Корни политики неприсоединения в такой версии исторической ретроспективы хронологически располагаются в первых послевоенных годах, а если точнее в июне 1945 года, когда произошел известный кризис вокруг Триеста. С началом распада социалистической Югославии возникает процесс переоценки, прежде всего сербскими историками, прежних историографических тезисов, базировавшихся на партийных установках. В работах Д. Богетича (не сразу), И. Чавоски, Д. Бонджича, С. Селинича, Дж. Трипковича, А. Животича, Л. Димича происходил поворот от героической, партийной традиции в описании и анализе внешней политики, ее внеблоковой составляющей, к ее критическому осмыслению, отказу от пропагандистского описания происходивших процессов.
The article deals with the problem of the formation of Yugoslav foreign policy after the emergence of the Soviet-Yugoslav conflict in 1948 in the coverage of Yugoslav and modern Serbian historiography. The conflict became a watershed in the foreign policy of the Yugoslav state: friendly and allied relations with the USSR and the countries of the Soviet bloc gave way to hostility, which forced Belgrade to seek economic, and then military and political help and support to the West, primarily to the United States. In the first post-war years, the Yugoslav leadership sought to put its country in the center of Balkan politics, to occupy a leading position in the communist movement in the region, which caused misunderstanding and irritation both in the Kremlin and in the neighboring states. The official party picture of the post-war history of Yugoslavia and the interpretation of its foreign policy as presented in the works of J. Broz Tito, E. Kardel, M. Piade, S. Vukmanovich-Tempo, career diplomat L. Mates and others, was almost completely reproduced in the 1960-1980s Yugoslav historiography. Such historians as B. Tadich, M. Stoykovich, V. Gavranov, S. Stoyanovich emphasized that in 1948 there was a logical clash of independent and free Marxist theory and practice with state bureaucratic socialism. The roots of non-aligned politics in this version of historical retrospective are chronologically located in the irst post-war years, and more precisely in June 1945, when there was a well-known crisis around Trieste. With the beginning of the collapse of socialist Yugoslavia, a process of reappraisal, irst of all by Serbian historians, of the old historiographical theses based on party attitudes. In the works of D. Bogetic (not immediately), I. Chavoski, D. Bondzhich, S. Selinich, J. Tripkovich, A. Zhivotich, L. Dimich there was a turn from the heroic, party tradition in the description and analysis of foreign policy, its non-aligned component, to its critical reflection, rejection of the propaganda description of the processes taking place.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.